Безусловно, Николай Гумилев в русской поэзии - звезда первой величины. Это бесспорно. Но не бесспорно его отношение к нашим бежецким местам. Анна Андреевна Ахматова, жена Гумилева, написала: «Николай Степанович не выносил Слепнева». То есть не выносил имения своей матери, куда ему приходилось приезжать и одному, и с женой и сыном. Скучна ему была природа вокруг и вообще весь уклад местной жизни. Именно бежецкая слепневская земля имела глубокое значение в творчестве поэта. Да, он родился в Кронштадте, детство провел в знаменитом Царском Селе, учился в прекрасной гимназии, потом поехал учиться в Париж - слушать лекции по французской литературе, потом - путешествия по Абиссинии, Египту, Турции... Он очарован Африкой и Ближним Востоком. Он пишет стихи вовсе не о русских полях и перелесках, а сплошь такие - «Озеро Чад», «Носорог», «Гиена», «Кенгуру», «Попугай», «Константинополь», «Занзибарские девушки», «Сахара», «Жираф» и так далее, и тому подобное. Одним словом, да, Гумилев много ездит по миру - и настолько отдаляется, можно сказать, не только от родной земли, но и вообще от земли, что пишет такое завещание. Стихотворение «Завещание», 1908 год. Стихотворение пророческое, хотя к нему относятся исследователи как к браваде, к экзальтированно-романтическому этюду и т.п. Может быть, поэт и играл, бравировал, но слово, надо помнить, особенно слово истинного поэта, обладает магической силой - и человек, даже не желая того, может напророчить себе нечто, порой беду. Пастернак говорил молодым поэтам, играющим с темой смерти, что этого делать нельзя, если вы на самом деле хотите жить и творить, слово может все выстроить по-своему, если оно произнесено. Так вот здесь произнесено, что поэт не хочет могилы в отчизне - этой могилы и нет. Есть только могила матери Гумилева в Бежецке рядом со Спасо-Кладбищенской церковью. Но к этой теме мы еще вернемся. Да, уж Бежецк летописцы часто поминали, откройте «Историю государства Российского» Карамзина - там десятки раз Бежецк вспоминается. Все бежечане знают об иконе Николы Теребенского, которая в середине лета до революции каждый год из Николаевской Теребенской пустыни на лодке плыла по Мологе в Бежецк. Встречал ее весь город. Чудотворная икона, спасшая город в 1654 году от «моровой язвы», заплывала по пути в деревни и села. Жители везде совершали крестные ходы. Гумилев отразил эту бежецкую традицию, которая, к слову, сейчас возобновлена, слава Богу. Гумилев был расстрелян в 1921 году. Без доказательства вины. Будем помнить, что ему тогда было всего тридцать пять лет. Он как поэт, как мыслитель только начал подходить к своим самым глубоким пластам дарования. Он все полнее и пронзительнее стремился сказать о России. Он уже сожалеет, что много сил ушло на что-то другое, не главное. В стихотворении «Стокгольм» он прямо это признает. Это уже зрелый Гумилев говорит о себе, о своем творчестве. Но, скажем так, было уже поздно. Замечу здесь, что сам поэт в одном из стихотворений написал: «Я не прожил, я протомился Половину жизни земной...» Тогда полной жизнью считался возраст 70 лет. Поэт прожил 35 лет - половину жизни земной, и он понимал, что многое еще впереди у него в жизни. Но погиб он за Россию, а не за экзотические заморские страны, о которых много сочинил стихов. Он погиб и за Слепнево, которое сначала не очень любил, а потом проникся, наполнялся здесь историей рода, историей Руси и многим-многим тем, что делало его великим поэтом. Гумилев и Бежецк - это тема многообразная. Прежде всего - это имение Слепнево. Родословные корни Николая Гумилева подробно описал сын поэта Орест Высотский. Другой сын, не Лев Гумилев. Мать Ореста Николаевича Высотского - Ольга Николаевна Высотская (1885 -1966), драматическая актриса. По мужской линии отец поэта Степан Яковлевич Гумилев происходил из Рязанской губернии, из семьи священнослужителей. Сам он стал военным судовым врачом. Врач Гумилев продвигался по службе, получил орден Св. Станислава, публиковал статьи в медицинском журнале. Первая его жена умерла. Через пять лет после ее смерти он знакомится в Москве с сестрой своего флотского приятеля капитана 1-го ранга Льва Ивановича Львова. Знакомится с Анной Ивановной, которая станет его женой, матерью великого поэта, бабушкой крупнейшего ученого Льва Николаевича Гумилева и которая надолго переживет своего сына и в 1942 году будет похоронена на бежецком кладбище. Обвенчались молодые в селе Градницы, в нескольких верстах от родового имения Львовых - Слепнева. Анна Ивановна Львова происходила из семьи дворянина Львова Льва Васильевича, который участвовал вместе с Суворовым во взятии турецкой крепости Измаил. В отставку он вышел в чине секунд-майора, что равно званию нынешнего подполковника. Выйдя в отставку, он женился на Анне Ивановне Милюковой, взяв за женой в приданое деревню Слепнево Бежецкого уезда Тверской губернии. Родной дед Николая Гумилева, и отец его матери, -Иван Львович, о котором мы упоминали выше, родился в Слепневе 6 октября 1806 года. 14-летним подростком был помещен в морской кадетский корпус и выпущен гардемарином. Мичманом он воевал с турками в сражении у крепостей Анапа и Варна. За участие в войне Иван Львович был награжден серебряной медалью на Георгиевской ленте и потом уволен со службы в чине лейтенанта. Вспомним, что внук Ивана Львовича на первой мировой войне был отмечен за смелость двумя Георгиевскими крестами. Достойный внук. На деде Иване Львовиче особо я остановился потому, что его очень любили крестьяне, за доброту и справедливость. Осталось предание, что слепневские крестьяне, когда он скончался, все восемь верст дл Градниц несли гроб на руках, не позволяя поставить на катафалк. Похоронен он был с почестями в Градницах около Троицкого храма. Потом, когда храм закрыли и стали пытаться ломать его на кирпичи, нарушили и кладбище при церкви, и могила этого замечательного человека исчезла. Только надгробный камень несколько десятилетий лежал в кустах. Его отыскала и как-то приладила к музею уже в наши дни Галина Ивановна Алехина, заведующая музеем Ахматовой и Гумилева в Градницах. Отец поэта вышел в отставку, прослужив на флоте 26 лет. Степан Яковлевич был награжден двумя орденами Св. Владимира, орденом Св. Анны. В отставку он вышел в чине статского советника - это приравнивалось к званию полковника сухопутных войск или капитана 1-го ранга на флоте. Этот чин давал ему право потомственного дворянства. У Степана Яковлевича и Анны Ивановны было трое детей: дочь Шурочка и два мальчика - Дмитрий и Николай. Шурочка вышла потом замуж за офицера-пограничника Леонида Сверчкова. После революции Александра Степановна учительствовала в Бежецке, умерла в мае 1952 года и похоронена в одной ограде со своей матерью. К слову сказать, сын Сверчковых Николай, племянник Гумилева, в 1913 году вместе с поэтом путешествовал по Абиссинии. В память об этом путешествии Гумилев посвятил ему книгу «Шатер». В 1935 году барский дом из имения Слепнево, после того как в Градницах сгорела бывшая земская школа, перевезли в Градницы и поставили в том же виде. В Бежецке сохранился дом, в котором после революции жили Гумилевы - улица Чудова, 68/14. В 1918 году Гумилев развелся с Ахматовой и женился на Анне Николаевне Энгельгардт. В Петрограде было голодно, и Гумилев отправил жену с родившейся дочерью Леночкой в Бежецк. Несмотря на разрыв с Ахматовой, отношения между ними сохранились дружеские, они даже вдвоем ездили в Бежецк к сыну Леве. Вместе выступали в Бежецке со стихами. 1 марта 1921 года в газете «Бежецкая жизнь» появилась такая заметка: «За время пребывания в г. Бежецке поэта Н. Гумилева, приглашенного политотделом искусств Бежецкого отдела народного образования для чтения лекций по русской и иностранной литературе в январе сего года, при участии поэта Н. Гумилева и его содействии организовался в г. Бежецке Союз поэтов, куда вошли члены литературной секции бывшего литературно-художественого общества... Почетным председателем Союза поэтов состоит Н. Гумилев». Последний раз Гумилев приезжал в Бежецк 18 мая 921 года. Он забрал в Петроград жену и дочь. 3 августа он был арестован по Обвинению в участии в заговоре контрреволюционной Петроградской боевой организации, возглавляемой В.Н. Танцевым. Люди, которые непосредственно в архивах знакомились с документами по этому делу, сообщают, что в деле Гумилева «содержатся лишь документы, подтверждающие недонесение им о существовании контрреволюционной организации, в которую он не вступил». Приговор - расстрел. Где могила поэта - неизвестно. Есть версия, что Гумилев был убит, прежде всего, как прекрасный русский поэт, убит теми, кто пришел руководить тогда русской культурой и историей. Есть версия, что он слишком бравировал своим офицерством. Трагическая смерть Николая Степановича сильно поразила семью в Бежецке. Сестра прочитала об этом в газете и просто лишилась рассудка. Она бегала по комнате, ломала руки и кричала: «Как я скажу маме?» Вызвали доктора, он дал снотворного, она успокоилась. Варвара Ивановна, сестра матери Гумилева, сразу слегла и вскоре умерла. Анна Ивановна высторяла потому, что сразу для себя приняла версию, что Николай Степанович не такой человек, чтобы так просто погибнуть, что он бежал и пробрался в свою любимую Африку. Эта надежда не покидала ее до смерти. А поэт тогда был уже не на Земле, а там, куда он нередко стремился в своих стихах… О Гумилеве можно было бы еще много писать и как о путешественнике, и как о воине, и очень, очень подробно разбираться во взаимоотношениях с Анной Андреевной Ахматовой и с сыном Левой... А разбирать поэтическое наследие Гумилева литературоведы будут столетиями, здесь есть что исследовать, какие тонкости открывать, чем восхищаться. Но царственный Гумилев только начинался. Что было бы, если бы...
Здесь совсем не затрагивается тема запрета на публикацию стихов поэта после его смерти. Вообще его имя запрещалось упоминать. Официально только в конце 80-х годов ушедшего века сняли опалу на имя и творчество поэта. Получалось странно: на гумилевском доме-музее в Градницах висела вывеска, что это музей Ахматовой. Теперь, слава Богу, справедливость восторжествовала. Поэты обращались уже в годы перестройки в Политбюро к Суслову, что пора широко печатать Гумилева, зачем утаивать от народа такое прекрасное поэтическое искусство. Наверху были очень недовольны такими запросами. Это целая история, как «пробивали» к народу поэта. Теперь это уже кажется мелочами жизни. И действительно, по сравнению с величием и оригинальностью поэзии Гумилева - все это ерунда.
